10 августа 2025 года в девятиэтажном доме на улице Бардина в Екатеринбурге произошло событие, которое потрясло всех соседей. В квартире на пятом этаже были найдены тела 39-летней Ляны, её девятилетнего сына Артёма и трёхлетней дочери Миланы. Следователи установили, что женщина использовала нож против своих детей, а затем покончила с собой. Тела малышей лежали на детской кровати, укрытые одеялом, словно мать хотела, чтобы они выглядели спящими. Сама Ляна была найдена на кухне, с ножом в руке, а рядом — предсмертная записка с короткой фразой: «Нас больше у тебя нет».

Тревогу забила мать Ляны, 65-летняя Галина, которая не могла дозвониться до дочери. Она знала, что Ляна страдает от депрессии, и, заподозрив неладное, вызвала полицию. Когда дверь квартиры вскрыли, перед сотрудниками предстала ужасающая картина. Галина, увидев тела внуков и дочери, потеряла сознание и была доставлена в больницу. Соседи, собравшиеся в подъезде, шептались, не веря, что Ляна, всегда казавшаяся заботливой матерью, могла решиться на такой шаг.

Жизнь до трагедии

Ляна, врач ультразвуковой диагностики, 26 лет проработала в одной из крупных клиник Екатеринбурга. Её пациенты отзывались о ней как о профессионале с тёплой улыбкой, который умел найти подход к каждому. Она воспитывала двоих детей одна, после развода с мужем два года назад. Артём, её старший сын, был зачат естественным путём, а Милана появилась на свет благодаря ЭКО — Ляна мечтала о дочери и решилась на процедуру, несмотря на финансовые трудности. Соседи вспоминали, как она гуляла с детьми во дворе, помогала Артёму кататься на велосипеде и носила Милану на руках, напевая ей колыбельные.

Но за внешним благополучием скрывались проблемы. Артём, по словам знакомых, страдал от синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Он часто вёл себя неуправляемо: кричал с балкона, ломал игрушки, отказывался играть с другими детьми. Ляна водила его к психологу, пробовала разные методы лечения, но поведение сына не улучшалось. Она жаловалась подруге, что устала бороться с его вспышками, а дома всё чаще царили ссоры. Милана, напротив, была спокойной и здоровой, но Ляна, по словам коллег, переживала, что не уделяет ей достаточно внимания из-за забот об Артёме.

Депрессия и одиночество

Развод с мужем, Олегом, стал для Ляны тяжёлым ударом. Брак распался из-за его измен, и Ляна осталась одна с двумя детьми. Олег, работавший менеджером в строительной компании, перестал общаться с семьёй, оставив Ляну без поддержки. Она пыталась справляться: работала сверхурочно, чтобы оплачивать счета, водила Артёма на процедуры, а Милану — в детский сад.

Но месяц назад коллеги заметили, что Ляна изменилась. Она стала раздражительной, часто плакала в ординаторской, жалуясь на усталость. «Сын неуправляемый, я не знаю, что делать», — делилась она с подругой, которая делала ей массаж.

Ляна обращалась к психологу, но нерегулярно. Она боялась, что её поставят на учёт, и скрывала свои проблемы от коллег. Родственники, включая Галину, знали о её депрессии, но не подозревали, насколько всё серьёзно. В записке, найденной в квартире, Ляна просила прощения у матери и друзей, но не объяснила, почему решилась на такой шаг. Родственники позже рассказали, что она никогда не делилась своими мыслями, держа всё в себе. «Если бы мы знали, что у неё в голове, мы бы её вытащили», — говорил её двоюродный брат Андрей, помогавший с похоронами.

Следствие и вопросы без ответов

Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье об убийстве двух и более лиц, включая малолетних. Следователи осмотрели квартиру, но следов ограбления или чужого присутствия не нашли. Судмедэкспертиза должна была установить, давала ли Ляна детям какие-либо препараты перед смертью, но предварительно известно, что она использовала кухонный нож. Газовая версия, о которой сперва говорили соседи, не подтвердилась — сотрудники службы проверили дом и исключили утечку.

Полиция опросила родственников, коллег и соседей, пытаясь понять, что толкнуло Ляну на преступление. Её депрессия и проблемы с сыном стали ключевыми версиями, но точной причины следователи пока не назвали. Мать Ляны, Галина, рассказала, что дочь в последние месяцы замкнулась, перестала отвечать на звонки и избегала встреч. «Она говорила, что устала, но я думала, это просто слова», — призналась женщина следователям.

Жизнь после трагедии

Семья Ляны, потрясённая случившимся, занялась организацией похорон. Галина, оправившись от шока, забрала вещи внуков — их рисунки, игрушки, школьные тетради Артёма. Она решила сохранить их в память о детях. Соседи, узнав о трагедии, принесли к подъезду цветы и свечи, а одноклассники Артёма сделали альбом с его фотографиями, чтобы передать бабушке. Милана, которую в саду называли «солнышком», осталась в памяти воспитателей как улыбчивая девочка, любившая танцевать.

Коллеги Ляны в клинике, где она работала, были в шоке. Они организовали сбор средств, чтобы помочь с похоронами, и повесили в ординаторской её фото с детьми. Жители дома на Бардина начали обсуждать, как предотвратить подобные случаи. Они предложили установить в подъезде камеры и договорились чаще проверять соседей, живущих в одиночестве. История Ляны и её детей стала для Екатеринбурга напоминанием о том, как незаметно депрессия может разрушить жизнь.